Проводив поезд со станции Потерянных Снов, Блэйд с тяжёлым вздохом вернулся в убежище. Он сейчас казался самому же себе как никогда бесполезным - и для чего, спрашивается, нужна его новая ослепительная сила, возрождённая воля к жизни и к борьбе, готовность сокрушить любую преграду, если в конечном счёте он не может встать плечом к плечу с товарищами и даже не в состоянии помочь Волку, потому что её фокусы с редактированием реальности никогда не были доступны его пониманию, а уж тем более тот хитроумный план по запечатыванию Двумернии в картину, который юная хакерша разработала совместно с госпожой Жемчуг и той загадочной художницей.
Не желая сидеть сложа руки и прохлаждаться в безопасности, Блэйд решил выйти наружу и посмотреть, нет ли ещё кого-нибудь, нуждающегося в помощи или попросту не понимающего, как отыскать дорогу до обещанного укрытия. Кроме того, когда он раздражался - у него всегда чесались руки пустить кому-нибудь кровь, и сейчас это мало изменилось. Блэйд попросту привык к тому, что у любой проблемы обычно есть лицо или некоторое количество лиц, которые необходимо набить, и тогда всё встанет на свои места и точно будет хорошо. Разрубить наглую самодовольную рожу основному виновнику, Асату Прамаду, он, увы, не может, но его сил вполне хватит, чтобы избавиться ещё от десятка-другого обезумевших за гранью спасения фантазмов или призванных Лордом Опустошителем тварей Легиона Антиматерии.
В первый момент Блэйду показалось, что Двумерния гибнет, а, значит, всё пропало - Звёздный Экспресс проиграл, Стелла, Дань Хэн и остальные мертвы. Он даже позволил себе пошатнуться, пропустив удар. Мерцающее лезвие клинка рейнджера пустоты рассекло бинты на груди, глубоко рассекая плоть, но этот несчастный оказался в свою очередь разрублен - даже прежде, чем оставленная им рана успела затянуться. Времени на отчаяние не оставалось, и Блэйд помчался дальше - даже если надежды больше нет, даже если придётся лишь наблюдать за тем, как от этой несчастной планеты ничего не останется, он продолжить биться до конца. Звёздный Экспресс наверняка так и поступил, и он последует их примеру. Он не остановится, пока не закончатся либо противники, либо Двумерния, либо он сам.
Однако после того, как Блэйд решил, что больше никогда не увидит Дань Хэна, его движения стали намного безрасуднее, он стал куда чаще осознанно принимать атаки монстров на себя, чтобы воспользоваться этим и, подпустив ближе к себе как мжно большее их количество, чтобы быстро и чётко приканчивать всех разом одним быстрым круговым взмахом пламенного меча. Он не чувствовал ни усталости, ни боли, ослеплённый то ли яростью, то ли горем утраты - людей, которых он уважал, пусть доселе их пути сходились нечасто, и эти встречи нельзя назвать чем-то хорошим; друга, остающегося таковым, даже если теперь она шагает иной дорогой; единственного, кого Блэйд когда-либо на этом свете любил. В таком состоянии Охотник мог продолжать ещё очень и очень долго, упрямо раз за разом оставаясь на ногах и не продолжая двигаться, разя направо и налево, бросая вызов невозможному - всё равно как кричать в пустые небеса, покуда голос не сорвёшь, словно этим можешь призвать эонов к ответу и заставить их заплатить за содеянное, за всё это безумие и несправедливость. Теперь он снова отчётливо помнил того ремесленника: полностью разуверившись, что на богов можно положиться, он дерзнул взять всё в свои руки, даже не задумываясь над тем, на какие высоты замахивается. В его жизни, в его восприятии не было мыслей о возможном поражении и о том, как он разобьётся вдребезги, если заветная цель всё-таки ускользнёт.
Блэйд не обращал внимания на то, как благодарили его спасённые местные жители, когда он коршуном обрушивался на орды чудовищ, наводнившие город, в последний миг отводя от одной группы обывателей за другой смерть. Да, вполне вероятно, он лишь отсрочивает неизбежное - и всё же теперь он как никогда отчётливо и ясно понимает, насколько может быть важна и ценна каждая выигранная минута существования. Не всегда целью сражения является победа, иногда весь смысл заключается в том, чтобы попросту не сдаваться. Это не напрасные усилия и не попытка сдвинуть гору тростинкой. Когда исчезают причины и следствия, а грехи и праведность перестают иметь значение, обнажается само ядро души, такое же раскалённое, пышущее жаром, как центр Дворца Огневой Закалки на Чжумине.
Блэйд уже задыхался, когда очередные злобные бестии, нападающие на всех без разбора - он снова встал у них на пути, но после такого количества схваток переоценил себя, - заставили его упасть на одно колено. Воткнутый в растрескавшийся асфальт перед собой меч стал его единственной опорой, не позволяющей рухнуть ничком. Они же подбирались со всех сторон, не торопясь, будто уже понимали, что он никуда не денется.
- Вы не сможете меня прикончить, - хрипит Блэйд, пот заливает ему глаза,растрёпанные пуще прежнего длинные волосы завешивают обзор. Заколка с волос уже давно куда-то подевалась, а он и не заметил. - Я вернусь... и отправлю вас всех в Ад.
Это не угроза, а обещание, и его уверенность даже заставляет их на миг замереть. Но потом...

- И я, блин, устал уже ему объяснять, Рокэ! – Лионеля с пары кружек развезло просто неприлично. Если его брат спьяну превращался в ласковую липучку, норовящую облапать всех и каждого, а в идеале еще и на чужие колени улечься, то Лионеля несло. Сейчас ему было важно донести до Рокэ как сильно его подставил Эмиль и приходилось его слушать, поддакивая примерно на каждом третьем предложении. Таково было бремя дружбы, и Рокэ нес его стоически.

- Ну давай теперь я ему объясню, Нель? Я могу быть очень убедительным, ты же знаешь. 

- Я знаю.  Прямым в печень это всегда убеждает. 

- Ну вот видишь… Погоди, я схожу за твоим пивом. 

Рокэ встал из-за стола и пошел к стойке. «Шпора» по вечернему времени уже наполнилась народом и официанты зашивались. Проще всего было взять пива у стойки и самостоятельно донести до своего столика, огибая людей, чем битых минут двадцать ждать официанта, чтобы продиктовать тому заказ.

- Пинту «Торстена» нефильтрованного и яблочного сока тоже пинту. Да, подожду. 

Рокэ облокотился о стойку, разглядывая зал. Свободных столиков уже не было, в середине, на небольшом возвышении, расставляли инструменты какие-то музыканты, видимо планируя выступать, люди мигрировали от столика к столику. Он прищурился, отыскивая знакомые светлые макушки и кивнул сам себе, когда понял, куда засели Арно с Ричардом.  Теперь нужно было приложить капельку усилий и не позволить Нелю засечь младшенького, иначе нотаций Арно не избежать. Не самая сложная операция, если честно.  Рокэ отвлекся на зазвонивший телефон и отвернулся от зала, бесцельно блуждая взглядом по рядам бутылок над баром.  Звонил Карлос. 

- Росио, я сегодня не приеду.  – Карлито, как всегда не разменивался на приветствия и сразу переходил к делу.

- М, чего так? – Брат и вправду звучал как-то отчаянно, но не настолько, чтобы срываться в Алвасете с места в карьер. 

- Елена в командировку уехала на три дня, я с Марисоль остался, а у нее зубы режутся! Ты себя, конечно еще хуже вел, но куда я ее брошу! – на заднем фоне, подтверждая слова брата заревела племянница

- Карлито, ты маме звонил?

- Звонил, она приедет скоро,  Рокэ, я же их не оставлю. 

- Ну, приедешь, как сможешь. Маме привет передавай, Марисоль поцелуй за меня. 

Рокэ сунул телефон  обратно в карман и, расплатившись за заказ, подхватил кружку с пивом и свой стакан с соком. Оставалось пройти сквозь толпу, подождать, попивая сок, пока третья пинта окончательно срубит Неля и, вытребовав у него адрес девушки, отвезти Савиньяка в его квартиру, а девушке послать доставкой букет и какие-нибудь пирожные, с извинениями за провалившееся свидание. Если эта его Мэллит и в самом деле такая прекрасная, то она поймет.  Вот только этот замечательный и во всех отношениях прекрасный план с треском провалился, потому что пока он нес их с Нелем напитки от стойки до столика, его во всех отношениях прекрасный стажер засветил в морду какому-то пацану, сидевшему напротив Арно.  На таком расстоянии понять кто это такой было сложно. 

Драки в «Шпоре» не ценили, и поэтому вышибала  немедленно вывел обоих задир на задний двор. За стенами заведения можно было сколько угодно вытирать друг дружкой асфальт, но не внутри. Это правило тоже было давним, еще времен его отца, если не раньше.  Проблема была в том, что на задний двор потянулись еще человек шесть, сидевших за столиком рядом. И если можно было допустить, что драку один на один Ричард Окделл осилит, то вот соотношение семерых к одному Рокэ не считал рабочим даже для себя.  Хотя нет, не так, в том, что он раскидает семерых оборзевших мальчишек, Рокэ не сомневался. Вот в отношении семерых мужиков плюс-минус своей комплекции и опыта у него уже были сомнения.  Поэтому он сунул пиво в руки Лионелю, и поставил свой сок на стол. 

- Я покурить, на минутку. 

Рокэ успел к дверям раньше, чем в них просочился встревоженный Арно и перехватил его буквально за шиворот, возможно слишком резко дернув назад. 

- Арно, стоять. 

- Пусти… те – мальчишка рвался как бешеный и затих, только увидев кто именно его держит. Перед Рокэ он все-таки немного робел, ставя его на одну ступеньку с братьями. 

- Тихо.  Это кому Ричард так красиво оживил личико? – информация была мало значимой, но Арно нужно было отвлечь, чтобы  он переключился. 

- Это Эстебан, ну… Колиньяр, он Дика все время достает, вот и сейчас привязался… 

- Мило…  Арно, повернись.  Видишь Нель сидит? В нем уже две с половиной пинты, он сейчас расслабится. Твоя задача вызвать Эмиля, взять такси и тихо-тихо свалить отсюда подобру-поздорову. Пока Нель не решил, что тебя обидели. Понял меня? Кивни, если да. 

Рокэ дождался кивка и отпустил Арно, а сам поправил кольца, повернув их камнями внутрь и вышел на задний двор, где собиралась начаться драка. 

- Роскошно… Семеро на одного, почему вас так мало?  - Рокэ медленно, лениво улыбнулся, разглядывая изготовившихся к драке мальчишек. Окделл сжимал кулаки, Эстебан Колиньяр утирал кровь, текущую из носа, а шестерка его приятелей  молчала, не зная, что сказать. 

- Это… честный бой. 

- Как я отстал от жизни, оказывается.  Ричард, не возражаете, если я разомнусь с вами за компанию? Господа, я даже без ножа.  - Рокэ насмешливо развернулся на каблуках, демонстрируя что без оружия и поманил пальцем  одного из стоявших рядом с Колиньяром. Видимо не вынеся его нахальства  кто-то из их противников не выдержал первым, ринувшись в драку, а за ним ломанулись и все остальные, превращая то, чему еще можно было придать видимость приличия, в безобразную свалку, где все друг другу больше мешали, чем помогали. Рокэ краем глаза следил за Окделлом, не забывая то и дело отвешивать затрещины и пинки нелепым мальчишкам, возомнившим себя крутыми, пока в одной из рук не блеснул маленькой стальной рыбкой нож. И вот эту руку Рокэ выкрутил без особой жалости, до того специфического щелчка, с которым выходит из суставной сумки, собственно, сустав. Вопль откинутого в сторону гаденыша положил схватке конец. Рокэ последним жестом завернул пойманному рядом с собой Эстебану руку за спину, заставляя того согнуться в три погибели, чуть ли не тычась носом в собственные колени, и рявкнул на юнцов. 

- Брысь отсюда! Покалеченных доведите до ближайшего приемного покоя, и ни слова чтобы я не услышал.

Он отпустил руку Колиньяра, и кивнул Окделлу. 

- Пойдемте, Ричард. От вас я  надеюсь получить более внятные объяснения всему происходящему.

тема раз

история про Рамона, который Алва, а не Альмейда, если что, и одного глупца.  Рамон как-то записал альбом совсем старых религиозных гимнов. Вроде бы гальтарских. Получилось очень красиво, и вот этой-то красотой одному  фанату переехало мозги.  Тихий скромный мальчик пришел к Рамону  в стафф работать. Сначала он пытался канифолить всем мозги Ушедшими, помог в разработке дизайна, какие-то фишки подсказывал для сцены, а потом, когда Рамон откатал альбомный тур и сел писать новый альбом, решил, что Рамон не должен петь ничего кроме гимнов для остального у него голос нехорош.  и потихоньку ему стал дрянь одну в воду и все остальное что он пил добавлять. Потом мы с тобой этого мальчика находим и профессионально делаем ему больно.

тема два

Открывает Карлос Алва багажник машины, за которой гнался от Кампораисес до Гэриньенте, а там связанный Росио с видом "дай уже выспаться, Карлито!" Сюда еще можно вписать красивое предложение вшить мне чип для отслеживания - я откажусь. 

тема три

история прямо после Винной, когда ты приходишь  ко мне в больницу, где я уже вроде как очухался от наркоза, но словил какую-никакую депрессию и вообще перспективы туманны, из морской пехоты придется уходить, и вот это все. Это, кстати, можно сложить с местью устроившим Винную, про нее я распишу потом чуть подробней. 

Мне лень ставить спойлеры. 
Поэтому темы с четвертой по дальнейшую: детские проказы, потому что у нас с тобой разница в шесть лет, и к твоим двенадцати годам за тобой будет носиться активный шестилетний хвост, например. требовать сказок про лошадей в космосе, слушать разинув рот и вот это все.   

Или, например, какое-нибудь задание от горячо любимой Родины. на которое я пойду в твоем сопровождении.